Тарантино, Джанго, кровь.

Таран Таня от Тарантино давно родственное что-то чует.  Там Ума Турман танцует. И диалоги у него гарцуют. Пейзажи, планы, титры. И поют.

Смотрела всё, что, кроме первого с друзьями (тут автор имеет в виду его экспериментирование до славных «Псов»). Я  в чем то маньяк и поэтому максималист юношеский:  смотрю и слушаю всё, без разбора, если творец большинством своих произведений вызывает мурашки по коже.  Ну и грешок есть – из-за  творчества могу из автора икону сделать. Я ж не видела, как спящий Тарантино слюни пускает или волосы из носа Дэвида Гэхэна…  Вот представила, как Гэхэн снялся у Квентина в японском вестерне с китайской косой из носа. М-да.

Так вот. Дождалась я выхода последнего его фильма – «Джанго. Освобожденный».

И конечно, первое, что  – стоматолог Кристоф Вальц с его кибиткой и огромадным зубом на ней. Когда такая бадяга по болоту техасскому, времен всех вестернов, туда-сюда мелькает, и не вызывает особого удивления у аборигенов, а удивляет их негр Джанго на коне, то не удивляешься этим обывателям.

Второе, за что Тарантино хотелось дружески похлопать по спине – ку-клукс-клан. Точнее пародия на него. Белый хлопковый плантатор с группой белых друзей решил наказать белого порядочного охотника за головами – стоматолога за то, что негру свободу подарил и на коня посадил. Негра тоже наказать. И, значит, несутся они такие на скакунах своих, а на головах белые накидки с дырками для глаз. Скачут и не видят нихрена. О чем и начинают спор. Муж жены, которая весь день для братвы энтой делала дырки на мешках, обиделся и уехал. А плантатор расстроился, что без мешков на головах – не комильфо, и признаки общности, правого дела теряются. Эть, не пересказываю. В общем, на этом моменте – дааа. Мозг улыбнулся.

Порадовал Джанго, когда понял, что свободен, и может одежду себе сам выбирать. Напомнило (привет, мам!) вечные истерики и отличие во вкусах, когда мне одежду покупали. Конечно, оделся он как попугай. Со временем у бывшего раба появилось чувство достоинства и стиля. И очки крутые.

ДиКаприо –  воплощение Кэнди-лэнда времен «Титаника». Сыграл отвратного богача, который балдел от всего французского, но не знал языка, и не думал, что Дюма – негр.  Была там у его  героя реплика одна, о том, что всю жизнь он живет среди рабов-негров, что их больше, чем белых. И у прислуги этой всегда есть уникальная возможность прибить хозяев. Ведь те доверяют неграм острые бритвы для своих бород, уборку, готовку. А негры нехитрые, и хозяев как собаки любят. Потом эта реплика мне вспомнилась в сцене, где в клетке-повозке сидят 3 раба, Джанго убил их продавцов, клетка открыта, оружие и динамит доступно, а узники сидят, открыв рты, смотрят через открытую дверь, и не знают что со свободой делать.

Тарантино. Обожаю его недолгие появления в своих, и не только, картинах. Вечно он дебила изобразить должен. Понимаю.

Самюель Л. Джексон. Шикарен! Марка. Играет мудрого, но мерзкого типа. Смотрящий раб за рабами. Брезгливо называет негров ниггерами, наказывает всячески. А сам то? Черный рабочий!

План, с которого сняли его монолог – шедевр, я считаю. Висит такой, словленный обратно в рабство, Джанго вниз тормашками, голый. Ноги у Джанго чуть разведены, достоинство висит. И через эту призму почти паха сидит Самюель Джексон  и разглагольствует о том, что он всегда говорил своим хозяевам, что лучше ниггеров на каменоломню продавать. Там забирают имя, выдают номер, и каждый день ты монотонно пашешь, не покладая рук. А потом тебя по голове бах, и в яму помойную, к трупам таким же кидают.

И, наконец-то, героиня. Из-за которой сыр-бор, собственно. Этот персонаж женский я готова простить Тарантино за его невесту из «Убить Билла».

Жена Джанго пережила с мужем, и сама, всякое: хлысты, побеги, карцер, унижения. Так с какого фига эта женщина реагирует на выстрелы, кровь, внезапно появившегося мужа, обмороками, криком и слезами???!!! Мало того, она еще эмоциями палит Джанго и стоматолога, которые хитростью ее от ДиКаприо спасали. Я аж себя за слезы при виде несправедливости ругать мысленно начала. Ладно, это ж сюжет.

Кровь. Кровь в фильмах Квентина Тарантино – часть истории кинематографа. Ее много, она взрывается как фонтаны Петергофа, и она очень яркая!

Тэк, вроде выписалась освобожденно. Фильм длится 2 часа 45 минут. Непонимающие … эм, люди с, отличным от моего, мнением  на выходе из кинотеатра бурчали на затянутость. А я люблю экспертизы, и к своему удивлению, дотошна. В том, что нравится.

Танцуй, Тарантино, по ярким, красным.