Наивности пост

В то время, как в Черновцах Забродский баррикадируется на Красноармейской, а в далеком Челябинске метеориты бороздят воздушное пространство, пришла весна и посчастливилось мне участвовать в создании нового печатного издания для буковинцев (скоро на прилавках).
Для пущей насыщенности, и отвечая на вопросы народа, необходимым стало интервью с секретарем гор. совета.  Тут история и я затягиваемся – терпеливо, в сторонке.  Договориться о разговоре все никак не получалось. И вот журналистов позвали  на инспекцию детских садов. Секретарь гор. совета лично осматривали.  Воспользовалась случаем и я. В перебежках от помещений групп в состоянии ремонта к заведующим и журналистам, приставала к нему с вопросами не заданной тематики. Ответы были живыми, лаконичными, непринужденными, и что самое главное – ответы были.
В почти тот же день, около 2-х часов ночи, я расшифровала интервью и обработала статью. Получился легкий, ни к чему не обязывающий все стороны, материал. Как и обещала, перед выходом в печать, еще не отредактированный, отправила его в пресс-службу гор. совета.
На следующий день, когда пришла в Ратушу фотографии к статье просить, оказалось, что интервью в печать – нельзя. Ну, нельзя. Ответы секретаря гор. совета оказались «не такими».
Не надо так не надо. Редакция согласилась, я помучалась совестью, потраченным временем и стала думать. Почему, когда с исполнительной властью работают PR-щики, политтехнологи всякие, народ смотрит это шоу, народ тошнит, народ придумывает «недоразумительные» клички и продолжает смотреть шоу, да в итоге не всегда голосует за определенного кандидата потому, как шоу же! И почему без шоу-мейкеров представитель власти в разговоре оказывается простым, рассудительным  человеком, которого в народе недоразумением прозвали? Где несостыковка, и за какую школу пиара голосуем?
Я бы могла написать разгромный пост с фамилиями, разоблачениями, скандалами и интригами, но не оборудки или убийства детей из психоневролоческого интерната раскопала. Всего лишь стандартное интервью, без недоразумений, в котором респондент – человек без суфлера.
Не раскидываюсь фактами и фрагментами интервью потому, что люди официально работающие страдать от моего наивного, праведного гнева не обязаны, первый номер журнала готовится в печать,  в моей трудовой нет записи про место работы, чему я несказанно рада, в сумке удостоверения журналиста  – никакого, да и паспорта у меня тоже нет (в процессе).
А теперь о Забродском. Посмотрите, что без финансовых затрат на PR-технологии вытворяет человек. Живой и славный.